Перегнувшись через барьер, чтобы сфотографировать каменного дракона, сидящего у подножия лестницы, ведущей в один из залов дворца, она вдруг заметила, что стоит рядом с И таном и его рука слегка касается ее.

Эбигейл быстро сделала шаг назад, и он с улыбкой повернул голову.

— Извините, — пробормотал он. Его глаза задержались на ней — не слишком явно, но с оттенком заинтересованности.

Эбигейл напряженно улыбнулась в ответ и отошла, чтобы сфотографировать бронзового Будду на террасе. Уходя, она услышала глубокий голос Итана, который расспрашивал экскурсовода о замысловатом резном потолке тронного зала. Чувствуя, что руки у нее непроизвольно сжались в кулаки, она со смятенным чувством спросила себя, как же сумеет выдержать две недели рядом с ним, если даже мимолетный контакт ее так потрясает.

Некоторое утешение, правда, было в том, что он и понятия не имел, кто она такая.

Просто она должна будет держать его в неведении сколько возможно и притворяться, будто прежде они никогда не встречались. Нельзя было допустить, чтобы присутствие Итана испортило ей все удовольствие от поездки.

Когда группа вернулась в сад, где среди деревьев царила благодатная прохлада, Эбигейл с облегчением узнала, что экскурсия скоро закончится.

Экскурсовод указала им на два переплетенных дерева.

— Их называют «влюбленные деревья», — пояснила она.

Итан усмехнулся, а Эбигейл с горечью подумала: вольно тебе смеяться — любовь всегда была для тебя игрой.

Но любовь не была игрой для бедной Ванессы. Ванесса умерла от нее, в то время как Итан остался невредим.

После обеда в ресторане, расположенном на берегу живописного озера, их повезли кататься на лодке с причудливым балдахином и головой дракона на носу. Сидя на правой стороне лодки, между Келси и молодой парой, все время державшейся за руки, Эбигейл сняла очки, чтобы нацелить фотоаппарат на сверкающие на солнце изогнутые крыши, украшавшие крутой лесистый склон холма над озером, но в этот момент легкий ветерок сорвал с нее шляпу.