— Сказал же. Через пару секунд.

Рейес еще раз осмотрелся по сторонам. Зазубренные камни мерцали в льющемся с небес лунном свете, их окружали лужицы прозрачной воды, подернутые рябью от ветра. Туман вздымался призрачными пальцами, манящими его к себе.

— Твой враг умрет, когда ты вонзишь кинжал в его глотку, да, — мысленно сказал он демону. — Но, покончив с ним, ты уже не сможешь смаковать предвкушение битвы.

— Прыгай!

Приказ-рев, нетерпеливый и нуждающийся, как плач младенца.

— Скоро.

— Прыгай-прыгай-прыгай!

Да уж, временами демоны напоминали скулящих человеческих детенышей. Рейес взъерошил пальцами спутанные волосы, вырывая парочку прядей. Он знал лишь один способ заткнуть рот своей второй половине. Повиновение. Он и сам не знал, зачем он вообще пытается сопротивляться, чтобы насладиться моментом.

— Может быть, в этот раз тебя отправят обратно в ад, — пробормотал он. Никто не запрещал надеяться. Наконец он раскинул руки в стороны. Закрыл глаза. Нагнулся…

— Спустись вниз, — услышал он голос позади себя.

Глаза Рейеса распахнулись от непрошеного вторжения, и он замер. Восстановил равновесие, но не обернулся. Он знал, зачем пришел Люциен, и стыдился взглянуть в лицо другу. Воин понимал, с чем ему приходилось иметь дело из-за своего демона, но понимания для другого его поступка Рейес вряд ли дождется.

— Как раз собирался спуститься. Уйди, и я покончу с этим.

— Ты знаешь, что я имел в виду, — тон Люциена был сух, без намека на улыбку. — Мне надо поговорить с тобой.

Воздух внезапно наполнился густым ароматом роз, пьянящим и свежим, настолько необычным для поздней зимы, что Рейес мог поклясться, что он перенесся на весеннюю лужайку. Для смертных этот запах был гипнотическим, убаюкивающим, почти наркотическим, заставлял делать все, о чем бы ни попросил воин. Рейеса он просто раздражал. Спустя тысячи проведенных вместе лет, Люциен должен был знать, что его аромат не имеет над ним власти.