Нет, напомнила она себе. Зандро и его родители могли помочь ей, не отнимая у нее Доминика. Если бы он действительно имел в виду интересы малыша, то нашел бы способ поддержать его мать, вместо того чтобы лишить ее всех контактов с сыном.

– Я сделала ошибку, – сказала Лия, – когда оставила его тебе.

Зандро презрительно посмотрел на нее.

– Ты бы забрала его и лишила ребенка всего и всех, кого он знает?

– Я надеялась, что вы – ты и твои родители – проявите понимание и дадите ему время привыкнуть ко мне, прежде… прежде чем я заберу его домой.

– Его дом здесь, – заявил Зандро тоном, не терпящим возражений, – и Ники останется с нами до тех пор, пока не станет достаточно взрослым для того, чтобы самостоятельно принять решение.

Проведя кончиком языка по губам, Лия сказала, тщательно подбирая слова:

– Возможно, твои родители будут другого мнения. Ты не знаешь, что такое иметь ребенка. Твоя мать, наверное, понимает.

– Я знаю, что это такое.

Лия почувствовала неприятное волнение.

– У тебя есть ребенок?

– У меня есть Ники, – ответил Зандро, – и я не намерен расставаться с ним.

Это тупик. Лия не сдается, но сейчас ей нет смысла биться головой о кирпичную стену его непреклонности.

– Я бы хотела увидеть его, – сказала Лия.

– Сейчас он спит.

– Я подожду.

Зандро несколько секунд смотрел на нее, вероятно, взвешивая, какое сопротивление она окажет, если он попытается силой вытолкать ее вон. Затем он хмыкнул, подошел к внутреннему телефону на стене и нажал кнопку.

– Две чашки и кофейник, миссис Уокер, – сказал он. – И что-нибудь поесть, пожалуйста.

Закончив разговор, Зандро подошел к окну, но решив, что невежливо стоять спиной к гостье, какой нежеланной она ни была, резко повернулся.

– Когда ты начала следить за домом?

– Вчера.

– Ты давно находишься в Австралии?

– Два дня.