Доминик поднял ручку, погладил дядю по лицу и засунул палец ему в рот. Зандро зачмокал, делая вид, что он грызет маленький пальчик, и малыш снова звонко захихикал.

Этого Лия не ожидала. Внезапно ее почему-то охватила паника.

Зандро неторопливо подошел к дивану. Сев рядом с ней, он опустил Доминика на колени.

Малыш молча уставился на нее, и Зандро мягко сказал:

– Ники, это твоя мама.

– Ма?

– Мама, – повторил Зандро. – Ма-ма.

– Ма-ма, – засмеялся Доминик и попытался встать на ноги на коленях дяди, но потерял равновесие, и Зандро, поймав его, снова усадил к себе на колени.

На этот раз малыш смотрел на чужую женщину дольше и, в конце концов, протянул ей руку. Лия подала ему свою, и он удивительно цепко ухватил ее за два пальца. У Лии дрогнуло сердце – как будто его тоже сжали детские пальчики.

В дверях появилась няня и быстро вошла в комнату.

– Пора спать, – объявила она, глядя на своего подопечного.

Доминик высвободился из рук Зандро и пополз к бабушке. Няня, смеясь, подхватила его и протянула миссис Брунеллески, которая поцеловала внука, после чего Доменико сделал то же самое.

Зандро поднялся, когда няня с ребенком на руках приблизилась к нему.

– Барбара, – сказал он, – это Лия Кэмерон, мать Ники. Барбара Эйршир, Лия.

Женщина выглядела лишь слегка удивленной: возможно, ее уже предупредили.

– Здравствуйте, – улыбнулась она. – Он славный мальчик, правда?

– Да. – Лия смогла произнести лишь это короткое слово, хотя ей следовало похвалить няню за прекрасный уход и сказать, что она довольна ее заботой о ребенке.

Барбара Эйршир присоединилась к ним за ужином, положив «радионяню» на длинный буфет. Она устроилась справа от Доменико, около Зандро; глава семьи и его супруга сидели во главе и в конце стола, друг напротив друга. Стул для Лии стоял слева от Доменико.