В уголках его глаз залегло несколько мелких морщинок, худощавое лицо было чисто выбрито. От него исходил приятный слабый запах лосьона – пахло лесом. Черные волосы слегка вились. Он снял галстук и расстегнул верхнюю пуговицу.

Лие с трудом удалось отвести взгляд.

– Ты еще играешь? – спросила она.

Кажется, когда-то он был чемпионом по теннису.

– Только чтобы поддерживать форму. Положи ее сюда, – с этими словами он опустил руку Лии на подлокотник дивана, но она немедленно убрала ее и стала поддерживать другой рукой.

– Не надо. Обивка намокнет.

Зандро недоуменно взглянул на нее. Его семья так богата, подумала она, что для них испорченная обивка – это мелочь. Но он машинально сказал:

– Я принесу еще одно полотенце.

Принеся большое полотенце, Зандро сложил его так, чтобы вода не смогла протечь через него. Выпрямившись, он постоял некоторое время, испытующе глядя на Лию, и опустился на стул, глядя ей в лицо.

– Зачем ты здесь, Лия?

Она нерешительно провела кончиком языка по губам. Критический момент настал, это ее последний шанс отступить и уйти. Сделав усилие, она спокойно ответила:

– Я приехала, чтобы забрать моего ребенка. Он должен быть… со мной.

Что-то промелькнуло в глубине потемневших от злобы глаз.

– Ты думаешь, что я просто отдам его тебе, вот так?

– Я его мать!

– А я его законный опекун и должен стоять на страже его интересов.

– Ты имеешь в виду интересы династии Брунеллески?

Решительно сведенные брови слегка поднялись.

– Я вряд ли бы назвал семейное дело династией.

– Разве «Пантеон» не возглавляет список десяти самых богатых австралийских компаний? Сколько он стоит? Несколько миллионов? Или миллиардов?

Зандро бросил на нее пронизывающий взгляд.

– Так вот в чем дело! – Бархатный тембр больше не скрывал металлических нот в его голосе. – Ты явилась сюда вовсе не ради сына, не так ли? Давай не будем притворяться, ладно?