Все еще не веря, что проиграл, Димон сидел на полу и тряс головой, стараясь прогнать головокружение.

— Мама, говорю, ищет тебя! — прокричала ему в самое ухо секретарша. — Дело у нее к тебе какое-то важное и срочное!

Важное? Срочное? Да что сейчас может быть важнее проигранного спора?!

Не слыша громкого голоса секретарши и не понимая ее слов, он тупо смотрел, как его заклятый враг Урлов срывает шапочку, снимает с локтей и коленей защиту, подхватывает с пола айфон и со словами «Со своим остался! Ребята, как студию назовем?» устремляется со своей гогочущей компанией к выходу из зала.

Почему, ну почему одним в этой жизни везет, а других судьба швыряет как шепки? Почему у Урлова есть все — слава, девчонки, крутой мобильник, теперь еще вот и своя студия будет, а у него, Димона Утехина, абсолютно ничего не выходит? Почему, ну почему он такой невезучий?!

Стиснув зубы, побежденный Димон уперся лбом в колени. Только бы они не увидели слезы у него на глазах!

— Короче, я тебе все сказала, — отчаявшись добиться реакции очумевшего парня, махнула рукой секретарша. — Мое дело передать, а дальше сами разбирайтесь.

— Ма, в чем дело? — голос Димона дрожал и срывался. — Что случилось? Зачем ты пришла?

Он все еще был под впечатлением проигранного спора. Гадкая самодовольная улыбка Урлова стояла перед глазами. И мучил неразрешимый вопрос: если бы в зал не вошла секретарша, он выиграл бы или нет?

— Димочка, это срочно. Ты тетю Олю Огурцову помнишь? — Мама говорила ласково и немного заискивающе — видела, что с сыном творится что-то неладное.

— Кого? Какую еще Огурцову? — скривился Димон — как раз теперь он начал ощущать последствия семнадцати свайпов.

— Из Плеса! Я с ней в институте вместе училась. Три года назад приезжала к нам, жила неделю. Только она не Огурцова теперь, а Бородянская.

— Эту? Эту вроде помню. — Димон и в самом деле припомнил какую-то скромно одетую средних лет женщину, которая как-то гостила у них на новогодних праздниках. Но при чем тут она? Какое ему до нее дело?