— Журнал. Внизу помечено имя: Дж. Б. Спенсер. — Холодок пробежал у нее по спине. Неужели ее отец вел дневник? Она никогда не слышала о нем. Сколько же здесь должно быть такого, чего она еще не знает о своем таинственном отце! Этот дневник был для нее дороже любых денег.

— Джулиан Бедрани-Спенсер, — с гордостью произнесла Джулия. — Дедушка, в честь которого меня назвали.

— Правильно, — печально улыбнулась Карисса и посмотрела на дочь. — Жаль, что он не дожил до твоего рождения. Он бы тебя очень-очень любил.

— Я бы тоже его любила. — Она потянулась за картонной коробкой. — Мама, можно я открою ее?

— Конечно. Только осторожно. Знаешь, здесь все очень старое и хрупкое.

Карисса занялась дневником, не понимая, почему она позволила себе это замечание, ведь Джулия, в отличие от многих детей, была на редкость аккуратной.

Пока Джулия возилась с коробкой, Карисса уселась в кресло и стала листать пожелтевшие страницы, отчего у нее вдруг зачастило сердце. Большинство записей было сделано авторучкой. Теперь уже такого не увидишь. Почерк у отца был мелкий, и он напомнил ей о последнем письме от него. Из-за этого письма она приехала в Луксор, когда ей было двенадцать лет. Закрыв глаза, она стала вспоминать, что было написано тогда на тонкой гладкой бумаге…

Дорогая моя Карисса!

Теперь, когда ты уже юная женщина и должна понять, как сильно я тебя люблю, я хочу, чтобы ты побольше узнала о семье Спенсеров и о своей матери. Я уверен, что в твоей головке скопилось много вопросов по поводу моих поездок в Египет и твоего будущего. Есть вещи, о которых я хотел бы рассказать тебе сам, поэтому на рождественские каникулы ты должна приехать в Луксор. Здесь твой билет на самолет до Каира. Я встречу тебя в аэропорту. Мечтаю, как буду показывать тебе свои любимые места, особенно великолепный розовый сад…