— До свидания, Джулия, — сказал он, обмениваясь с ней рукопожатием. — Был счастлив с тобой познакомиться.

— Джулия, пойдем. — Ашерис обнял дочь и пошел к двери, возле которой остановился. — До свидания, господа. — Он наклонил голову и выжидательно посмотрел на Кариссу.

Она взяла сумочку, но ее задержал доктор Дункан.

— Прошу прощения, миссис Спенсер.

— Да?

— Я прочел в наших документах, что вы выросли в Балтиморе. Вы, случаем, не родственница Джулиана Спенсера?

— Да. Я его дочь.

— Правда? — обрадовался Уолли. — Просто не верится! Знаете, мне очень нравятся работы вашего отца.

— Его египетские работы?

— Нет, его работы по теории звука. Я знаю, что он больше известен как историк, однако его труд о звуке и вибрации дал толчок моим собственным исследованиям в этой области.

— Не может быть! — Карисса в изумлении округлила глаза. — Я даже и не знала, что мой отец занимался чем-то в этом роде.

— Вы разве не читали его работы по кинетике звука?

— Нет. Он интересовался в основном археологией.

— Но не только. Ваш отец был универсальной личностью, миссис Спенсер, поэтому я так и восхищаюсь им. Он умел сопоставлять совершенно, казалось бы, несопоставимые концепции и выводить из них новые теории.

Ашерис видел, как Карисса разрумянилась от гордости за своего отца — ведь кому, как не ему, было знать, что она слышала только плохое о нем от своей матери и бабушки.

— Наверное, вы знаете, остались ли после него неопубликованные работы? Я был бы счастлив помочь вам их разобрать и подготовить к публикации. Ученые должны знать все, что он сделал.

— Доктор Дункан, я никогда не видела его рукописи.

— А в личной библиотеке? Может быть, какие-нибудь старые папки…

— Нет. Я была маленькой, когда он умер. Даже не знаю, что сделали с этими бумагами.

— Стыд и позор! Он намного опередил свое время. — Уолли сунул руку во внутренний карман и достал визитную карточку. — Если вы перемените свое мнение насчет Джулии, меня легко найти по этому телефону.