Маркиза встала, обхватив себя за плечи, и отошла к окну.

— Значит, ты считаешь, мне надо оставить его? — безжизненным голосом спросила она.

— Я считаю, что потом ты скажешь мне спасибо за то, что отговорила тебя от опрометчивого шага, — мягко ответила Лиззи. — Обещай, что не сделаешь глуќпостей, Альбертина.

Помедлив, девушка неуверенно кивнула, её лицо приобрело задумќчиќвое выражение, а ладонь скользнула на живот.

— Значит, герцог де Орни скоро станет отцом, — пробормотала она, и неожиќданно хихикнула. — Я бы дорого отдала за возможность полюбоваться на его физиономию, услышь он это известие.

— Ты не скажешь ему? — осторожно поинтересовалась Лиззи.

Альбертина покачала головой с напряжённым выражением лица.

— Нет, Лиз. Это только ухудшит наши отношения, и без того сложные. И проќшу тебя, не вздумай ничего ему сообщать. Я сама как-нибудь разберусь в этом вопросе.

— Как скажешь, Берти, — Лиз согласно наклонила голову. — Значит, ты оставќляќешь ребёнка?

Маркиза вздохнула, помолчала немного, потом неуверенно кивнула.

— Да, Лиз. Ты права. Больше всего я страдала от того, что в ту страшную ночь потеряла ребёнка, — тихо отозвалась девушка. — Я просто… перенервничала, когда узнала, кто отец, — Альбертина решительно сжала губы. — Ладно, спаќсиќбо, Лиззи. Мне пора идти.

— Берти! — окликнула женщина, маркиза обернулась. — Ты счастлива?

Та на мгновение замялась перед ответом, и от Лиззи это не укрылось.

— Да, — Альбертина вышла и закрыла дверь.

Девушка задумчиво поглаживала чёрную бархатную маску, сидя у каќмина и глядя в огонь.