Девушка прищурилась.

— Не смейте ничего ему делать, — негромко ответила она. — И потом, вы упоќмянули о своих планах, но позабыли спросить о моих. С чего вы взяли, что они могут совпадать с вашими?

Поль изогнул бровь.

— Милая, только не говори мне, что ты хотела остаться моей любовницей. Я помню наш разговор на том маскараде, и я видел твои глаза. Ты признаешься наконец, что любишь меня, или и дальше будешь отпираться?

Альбертина вздёрнула подбородок, но предательский румянец выдал её с головой.

— Я ещё раз вам повторяю, оставьте меня и моего мужа в покое! — она чуть повысила голос. — И если с ним что-нибудь случится…

— Ты плохо обо мне думаешь, малышка, если считаешь, что я могу опуститься до убийства, — прервал её Поль. — Но в покое тебя не оставлю. И не смей боќльше прятаться от меня, Альбертина.

Она неожиданно усмехнулась.

— Прошу прощения, сударь, но у меня есть веская причина, по которой я не могу появляться больше на приёмах, — спокойно ответила она. — И вообще, на людях.

В зелёных глазах заплясали черти, Альбертина вдруг решила, что лишќний щелчок по носу герцогу не повредит. О последствиях она пока не думаќла…

— Ну-ка, ну-ка, и что же это за причина? — Поль неторопливо подошёл к марќкизе.

Девушка подавила желание отскочить, оставшись на месте, хотя его близость взволновала её.

— Я жду ребёнка, — выпалила Альбертина, отчаянно ругая себя за вновь вспыхќнувший румянец.

— О, — герцог помолчал. — От маркиза?

Глядя в его требовательные глаза, Берти не смогла заставить себя совќрать, но и правду сказать было выше её сил. Она стояла и молчала, чувствуя растерянность, и уже жалея, что поддалась порыву. Поль взял её лицо за подќбородок, наклонившись к ней.

— Так кто отец ребёнка, милая моя? — вкрадчивым голосом повторил он. — Твой муж или…