— Мадам? Мадам, вы в порядке? Этот человек обидел вас?

— Жанна, что мне делать, я люблю его! — Альбертина всхлипнула. — О, боже, помоги мне!..

— Давайте я принесу вам подогретого вина, — горничная помогла ей встать. — Вам надо отдохнуть, полежать немного, вам нельзя нервничать, мадам, у вас ведь маленький.

Прихлёбывая горячий, пряный напиток, маркиза постепенно успокоилась, хотя буря в душе до конца не улеглась. Альбертина как никогда была близка к тому, чтобы возненавидеть мужа за то, что он заставил её сделать. Она страстно возжелала, чтобы с ним что-нибудь случилось, и тут же устыдилась и испугалась собственных мыслей.

— Но ведь Пьер не позволит мне спокойно видеться с герцогом, — пробормотала маркиза, вытирая мокрые щёки. — Он будет ревновать, и подозревать худшее!

И будет почти прав, про себя добавила Альбертина. Потому что какое-то время она сможет держать себя в руках, но… бесполезно отрицать, что её тянет к Полю, и рано или поздно желание быть с ним перевесит долг по отношению к мужу. Кроме всего прочего, оставался их сын.

— О, господи, я совсем запуталась! — Альбертина беспомощно всхлипнула. — Я не могу ни на что решиться, и хочу слишком многого!

Почувствовав себя совершенно больной, девушка до вечера пролежала в кровати, понадеявшись, что утро вечера мудренее. Сон Альбертины был тревожный, она часто просыпалась, и ничуть не отдохнула, и тем более, не пришла ни к какому решению. Промучившись до обеда, маркиза сдалась: набросав на бумаге несколько слов, она попросила горничную передать записку герцогу де Орни.

— Это не любовное послание, как ты можешь подумать, — Альбертина строго посмотрела на служанку. — Это всего лишь ответ на его просьбу нанести мне визит. Иди. И смотри мне, если я узнаю, что ты распространяешь непристойные слухи, будешь тут же уволена.