— Ничего сверх того, что ты мне позволишь, Альбертина, — Поль остановился в нескольких шагах от кресла, в котором она сидела, и маркиза не смогла сдержаться — поспешно встав, она отошла к окну. — Ты не ответила на мой последний вопрос. Ты больше не боишься меня?

— Н-нет, — Альбертина покосилась на собеседника. — Вы же приняли мои условия? Значит, я могу не опасаться, что вы поведёте себя… неподобающим образом или станете провоцировать меня.

— Мм? Провоцировать? На что, мадам? — прежде, чем маркиза успела ответить, Поль оказался за её спиной. — Значит, вы не так спокойны, как хотите казаться, да? — он осторожно убрал волосы с её шеи, легко коснувшись пальцами нежной кожи.

Альбертина вздрогнула, прикрыв глаза, по телу пробежала сладкая дрожь — господи, как давно он к ней не прикасался…

— Ты ведь скучала, Берти, да? — тихий, бархатистый голос словно убаюкивал, отбивая всю охоту сопротивляться, в крови медленно разгорался настоящий пожар. — Тебе нравится, что я делаю?

На месте пальцев оказались губы Поля, и Берти прерывисто вздохнула, откинув голову назад, с тихим отчаянием понимая, что пропала. Она не сможет сейчас выставить его за дверь, не сможет сделать вид, что возмущена и оскорблена поведением герцога. Боже, как же ей не хватало Поля эти месяцы! Она истосковалась по его сильному, красивому телу, ей безумно захотелось дотронуться до мускулистой груди, ощутить под ладонью биение его сердца… Из головы вылетели все мысли, осталось только желание. Чуть повернувшись, Альбертина позволила поцеловать себя — Поль, словно дразня её, делал это медленно, неторопливо, так, что у маркизы закружилась голова.

— Если скажешь, я сейчас уйду и не стану тревожить тебя, — тихо-тихо произнёс он, глядя прямо в глубокие, зелёные глаза, в которых уже разгорелся огонёк страсти.

— Нет… — вырвалось у Альбертины, и она почувствовала, как щёки заливает предательский румянец. — Господи, что ты со мной делаешь… — жалобно простонала она, беспомощно склонив головку ему на плечо.