– Почему бы нам не поехать домой и все там не обсудить? На нас уже смотрят. – Сара Джейн робко оглядывалась через плечо на толпящихся вокруг зевак.

Обернувшись, Сузанна убедилась, что Сара Джейн права. Прохожие, особенно мужского пола, вовсю таращили глаза на сестриц. “Пронырливые бестии”, – подумала Сузанна, прищурив глаза. Ей и в голову не приходило, что их четверка являла собой занимательную картину.

Ближе всех к тротуару стояла Эмили, чьи морковно-рыжие волосы, перехваченные простой лентой, каскадом струились по спине. На ней было желтое платье, прекрасно подходящее для ее еще по-детски полненькой фигурки. Нос усыпали веснушки, потому что, несмотря на постоянные выговоры Сузанны, она всегда забывала надеть капор, чтобы спрятать лицо от солнца. Эмили была хорошенькой, но сильно проигрывала по сравнению с Мэнди. Та отличалась большим изяществом. Высокая и стройная, она являла собой резкий контраст рядом с пухленькой Эм. Светло-зеленое платье выгодно подчеркивало девичью фигуру, а капор с кружевами хорошо оттенял нежный цвет лица и русые локоны. Вряд ли можно было назвать ее идеальной красоткой – носик длинноват, да и подбородок слишком острый, но в Бьюфорте в 1769 году она считалась первой красавицей.

Напротив Эмили стояла Сара Джейн. С виду гораздо проще, но очень милая, что вполне подходило для внешности жены приходского священника. Огромные печальные глаза, шелковистые, всегда тщательно уложенные волосы, правда, короче, чем у сестер. Хорошая фигурка. На ней было белое платье с розовым рисунком и такой же розовый капор. Сара Джейн выглядела свежо и приятно, как свежевыпеченная булочка.

Сузанна, стоящая между сестрами, привлекала ровно столько внимания, сколько досталось бы серому воробью, посади его между двумя яркими экзотическими птицами.