Но почему ему не стало лучше от этого?

Итан все еще сидел за столом, перебирая в уме каждое ее слово с той болезненной завороженностью, с которой случайный зевака смотрит на место аварии.

Почему он не ответил: «Я принимаю твои извинения»?

Вероятно, потому, что она сказала: «Я изменилась».

Эти слова поставили его в тупик.

Изменилась? Что конкретно имела в виду Клер? Она что-то поняла? Или просто так, ни с того ни с сего, через десять лет заинтересовалась его жизнью и тем, счастлив ли он?

Клер была единственной женщиной, в которую он так сильно и так быстро влюбился. Любовь с

первого взгляда? Не совсем, но близко, черт возьми. Итан взъерошил ладонью волосы и отхлебнул кофе. Обычный вкус показался ему горьким — таким же, как его настроение.

Только Клер могла заставить Итана совершать поступки, противоречившие его характеру, — жениться на ней после всего лишь нескольких свиданий, а потом развестись, хотя он взял обязательства, по его мнению, на всю жизнь.

Воспоминания нахлынули на Итана. Ему исполнилось двадцать шесть, и он был решительно настроен покорить мир, будучи всего лишь охранником в головном отделении корпорации Мейфилда в Чикаго. Семейная компания производила всякую всячину — от зубной пасты до медицинских препаратов — и продавала ее в семнадцати странах по всему миру. Клер было двадцать один год, она была застенчивой и скромной девушкой, ранимой и нежной, и вызывала у мужчин желание защищать ее.

И она была красива.

У нее были длинные волосы, почти до талии — темная вуаль, за которую, казалось, она была готова спрятаться. Итан постоянно откидывал локоны Клер назад или заправлял ей за уши, чтобы лучше видеть ее лицо. Когда он сделал это первый раз, Клер округлила глаза, затем медленно улыбнулась, и он почувствовал, как земля поплыла у него под ногами. Такое с ним случилось впервые. Это было ощущение потери контроля над собой, ощущение… потери себя.