- Ее лучше не трогать, пока не придут фотографы, - сказал Хесс.

- Я бы хотел, чтобы это... поскорее убрали отсюда, мальчики, - буркнул Броунинг, не вынимая сигары изо рта. - Вы проделаете все необходимое в морге. Давайте команду выносить тело. Если, не дай Бог, что-нибудь пронюхает пресса, мне придется закрыть ресторан. Выносите ее отсюда!

- Тело нельзя трогать, пока не будут сделаны снимки, - резко произнес Хесс. - Здесь, возможно, произошло убийство.

Броунинг метнул на него пронизывающий взгляд:

- А вы кто такой?

Бейглер про себя выругал Хесса за несдержанность, а вслух торопливо произнес:

- Он специализируется на убийствах, мистер Броунинг. И, конечно, прав. Это может быть убийством...

- Самоубийством! - Лицо Броунинга казалось высеченным из гранита. - На полу валяется шприц, а лицо у нее посиневшее. Нужно быть полнейшим идиотом, чтобы не сообразить, что она умерла от слишком большой дозы героина. А теперь выносите ее отсюда!

Бейглер взглянул под стол. На ковре лежал шприц для подкожного впрыскивания. Выпрямившись, Бейглер осторожно подхватил двумя руками голову женщины и приподнял ее над столом. Его интересовали две вещи: оттенок кожи ее лица и широко раскрытые, почти детские, глаза. Что-то проворчав, он осторожно опустил голову на стол.

- Нет, это может быть убийством, мистер Броунинг, - спокойно заявил он. - Смерть застала ее врасплох.

- Я не понимаю, почему вы медлите, - прокаркал Броунинг. - К этой женщине никто не подходил, ни один человек. Она сама во всем виновата.

- Всякое самоубийство рассматривается как убийство, пока нет доказательств. Я очень сожалею, мистер Броунинг, но в данном случае не может быть исключения.