А потом, примерно месяц назад, все это и произошло. Был, как раз день рождения Джо. Она не собиралась его отмечать, кроме того, спешила закончить первую часть композиции для галереи в Ярмуте. Анджела, хозяйка галереи, сказала, что к ней заходил один американец, который заинтересовался работами Джо.

Из-за спешки и суеты начались все неприятности. Сначала она обожгла руку сварочным аппаратом. Ожог был небольшой, но очень болезненный. Джо держала руку под холодной водой довольно долго, потом, отчаявшись унять боль таким способом, приняла анальгетик. Конечно, следовало прочитать внимательно инструкцию, в которой говорилось, что лекарство несовместимо с алкоголем, но Джо этого не сделала. А тут, как раз Патрик прибыл на своей яхте. Девушка встретила его на пристани, вернувшись из Ярмута.

Он радостно приветствовал Джо и предложил отметить день ее рождения вместе со всеми его друзьями. Немного поколебавшись, она согласилась — лучше уж повеселиться, чем сидеть одной дома и слушать радио.

Выпила она немного, всего пару бокалов шампанского, но неожиданно опьянела настолько, что едва помнила происходившее. Вроде бы они с Патриком танцевали на пирсе, хохотали. Потом добрели до роскошной яхты, и Джо оказалась в салоне. У нее закружилась голова, и она захотела прилечь.

Патрик отвел ее в каюту, уложил на кровать, а потом оказался рядом с ней абсолютно раздетым. Он был пьян, причем здорово пьян. Патрик навалился на нее всем телом, от него тошнотворно разило спиртным. У Джо все плыло перед глазами, в висках стучало, сил бороться не было...

Ночью она проснулась и увидела Патрика, спящего рядом. Сгорая от стыда, она отыскала одежду и убежала.