О нет! Хватит мечтать! — одернула себя Джо, сообразив, куда заведут ее фантазии. Придумала тоже — бриллианты, танцы... Да она в жизни вальс не танцевала. Займись-ка лучше кастрюлями, голубушка! — приказала она себе. И не забудь загрузить сто пятьдесят чашек и блюдец в посудомоечную машину!

И вот все кастрюли и кастрюльки, горшочки, котлы и сковородки вычищены, вытерты и расставлены по полкам над плитами. На часах без пяти одиннадцать. Почти все работавшие в кухне вышли во двор полакомиться тем, что осталось неиспользованным, да повеселиться. Люди сидели на пустых ящиках, некоторые даже танцевали.

Джо, зевнув, стянула с рук резиновые перчатки, сняла фартук и повесила его на крюк у мойки. Не успела она выйти во двор, как к ней подлетел Гарри.

— Эй, вот и ты! — Он подхватил ее и закружил в танце. — Лунный свет — это ты!

— Отпусти! — смеясь, взмолилась Джо. — Ты наступаешь мне на ноги.

Улучив момент, она ловко выскользнула из объятий ретивого ухажера и подошла к сидящим на ящиках. Кто-то подвинулся, она села и ей тут же вручили тарелку с жареным цыпленком и большую банку пива. Джо с удовольствием отпила несколько глотков. Только сейчас она поняла, какая ее мучит жажда после работы и как она проголодалась.

Мигель, шеф-повар, теперь уже совсем не грозный, а очень довольный, потянулся за новой порцией десерта — фруктов со взбитыми сливками.

— Спорим, что у нас тут веселее, чем там, наверху? — сказал он, подмигивая Джо. — Там все такие чопорные, важные, боятся съесть лишнего, не выпьют толком.

— Ты каждый раз это говоришь, — заметила Карен, полная женщина, которая руководила официантами. — Ну, я пойду, погляжу, кто во что одет. Кто со мной?

Несколько женщин, работавших почти весь день в кухне и не видевших гостей, составили ей компанию.

Задний фасад отеля представлял собой каскад террас, спускающихся к морю. По утрам на них разгуливали отдыхающие, любовались видом. Сейчас, вечером, здесь пока было безлюдно. На одну из таких террас выходили огромные окна банкетного зала.