— Ты спишь?

Джо быстро открыла глаза и уставилась на него.

— Голова разболелась, — призналась она и, заметив, как Дэвид взглянул на нее, добавила: — Только не говори, что ты это предвидел.

Дэвид рассмеялся:

— Да я ничего подобного и не собирался говорить.

— Нет? Ну и хорошо.

Наступило неловкое молчание. Джо не знала, что сказать, и была ужасно обескуражена этим. Ее мучил вопрос: почему она, никогда раньше не испытывавшая затруднений при общении с представителями мужского пола, в присутствии Дэвида Пойндекстера вела себя как школьница — смущалась, говорила невпопад? О том, чтобы пошутить, и речи не шло. Куда девалось ее прирожденное чувство юмора? Почему она словно цепенеет, боится быть самой собой?

Джо мучительно перебирала в голове возможные темы для разговора и наконец, решилась:

— Красивый автомобиль.

Надо было бы еще что-то сказать, но она не смогла.

— Да, хороший, — согласился с ней Дэвид.

— А я думала, у тебя «роллс-ройс» или что-то в этом духе.

Черт, она вовсе не собиралась этого говорить...

— У меня есть и «роллс-ройс», но я на нем редко езжу, — спокойно пояснил Дэвид.

Он притормозил, потому что на дороге появилось стадо овец, и нужно было проехать мимо крайне осторожно. Джо вдруг расхохоталась.

— Что тебя рассмешило? — удивленно вскинул брови Дэвид.

— То, как ты сказал про «роллс-ройс», — проговорила Джо и даже попыталась передать его интонации, но снова рассмеялась. — Разве не понимаешь, как забавно это прозвучало?

Дэвид пожал плечами и улыбнулся:

— Пожалуй, теперь понимаю. Я никогда об этом не задумывался.

— Ты, должна быть, родился богатым.

— Из чего ты это заключила?

— Все просто. Если бы ты сам заработал все эти огромные деньги, то не воспринимал бы богатство как должное.