Дэвид удивленно смотрел на нее:

— Как? Всего-навсего омлет? Да ты же ничего не ела за обедом.

— Не ела. Но я не голодна.

Лучше сейчас показаться по-глупому упрямой, тупо твердить свое, только не позволить ему догадаться, какая буря бушует в ее груди. Джо охватило такое дикое желание принадлежать этому мужчине сейчас же, здесь, что она едва могла справиться с собой. Поэтому-то и ухватилась за обсуждение ужина, как за спасательный круг.

— Просто омлет, правда. Меня это вполне устроит.

— Как хочешь.

Ужас! Он не сводил с нее глаз, вид у него был самодовольный, взгляд пронизывающий, словно бы Дэвид уже обо всем догадался...

— А с чем омлет? С ветчиной? С грибами?

— Да... с грибами.

Сомнительно, что она вообще что-нибудь съест и на ужин, пребывая в таком напряжении.

Дэвид кивнул и сделал заказ по телефону.

— Пойду приму душ, — сказал он вставая с дивана, и при этом снова зевнул. — Надо же, до чего утомительна работа с документами.

Тут Джо рассмеялась:

— Думаю, такая же утомительная, как и мытье посуды после ста пятидесяти гостей.

— Ладно. Возможно, и так, — согласился он. — Но я, к твоему сведению, не отношусь к тому сорт, у богатых людей, которые сидят сложа руки. Я действительно работаю, причем каждый день, иногда даже и в выходные.

— А я ничего такого не говорила, — сказала Джо, плохо представляя, куда заведет их эта тема. — Только я...

— Да? — Дэвид неожиданно наклонился к ней через спинку дивана и заглянул в глаза. — Что ты?

— Я хотела сказать... что трудная работа бывает разной. — Она с трудом подбирала слова, уже жалея, что затеяла этот разговор. — Только за одну трудную работу платят гораздо меньше, чем за другую.

— Хочешь, чтобы тебе повысили ставку?

— Нет, конечно нет, — поспешила она заверить его. — Не в этом дело. Я ведь не работаю на тебя. Только изредка тут подрабатываю.