Карли села в кресло и набрала знакомый номер.

— Мама?

— Карли! Дорогая, где ты? Ты в порядке? Я в полном смятении от того, что Джеймс с тобой сделал. Ужасный человек. Но ты не волнуйся, сладкая. Он больше не появится в обществе приличных людей в Батон-Руж.

Карли улыбнулась. Ее поразила разница между тем отчаянным криком в церкви и мягким голосом, которым сейчас говорила мама.

— Я в порядке, мам, — Карли ответила, как только представилась возможность вставить слово. — Мне просто надо какое-то время побыть одной, вот и все.

— Понимаю, — только и смогла ответить Лили. Она была явно разочарована. — И как только ты решилась на это, зная, каково будет мне и что люди будут говорить… Все в шоке от того, что Джеймс мог так подло поступить с такой замечательной девочкой, как ты.

Карли знала, что вина не должна полностью лежать на Джеймсе. Она тоже виновата, что так долго не могла вывести его на чистую воду.

— Надеюсь, ты скоро вернешься. Нам придется подумать, как мы теперь будем жить, ведь ты остаешься дома.

Карли поспешила ответить:

— Мы ведь уже все решили. Продай дом, мам! Переезжай в новую квартиру. Тебе понравится там жить намного больше, чем в большом старом доме.

На вырученные от продажи дома деньги они смогут расплатиться с долгами и начать новую жизнь.

— Ты обо мне не беспокойся, — продолжала Карли, с трудом сдерживая слезы. — Я уже большая девочка и могу сама о себе позаботиться.

Так ли это? В отличие от своих подруг, которые почти все вышли замуж и устроили свою жизнь, Карли вела хозяйство в огромном доме — доме, который постепенно съел все их деньги.