
Карли была околдована своим будущим женихом с первых же минут знакомства. Теперь-то она понимала, что его волшебство заключалась в искусстве ухаживать. Цветы, ужин при свечах, дорогие подарки и очень много внимания. Джеймс лучше всех знал, как вскружить девушке голову. Он был более чем галантен как с ней, так и с ее мамой. Дожив до двадцати шести лет, Карли вынуждена была констатировать, что в людях, а особенно в мужчинах, она не разбиралась.
— Ты всегда жила в Луизиане?
Она была так погружена в свои мысли, что на заданный вопрос ответила машинально:
— Родилась и выросла в Батон-Руж, как и все Олбрайты и Карпентеры. А ты?
— Ты любишь рисковать?
В третий раз он отвечал вопросом на вопрос, и ей это не понравилось.
— Нет. Я спросила, откуда ты…
— Разве мы только что не закрыли эту тему?
— Ты всегда это делаешь?
— Делаю что?
Она издала нервный смешок.
— Отвечаешь вопросом на вопрос, если не хочешь говорить.
Его губы растянулись в улыбке, и Карли заметила, как ему идет улыбаться. Боже милостивый! Она так хотела поскорее уехать из церкви, что даже не задумалась над тем, кто этот человек. А ведь он мог оказаться кем угодно. Похитителем, например. Хотя зачем кому-то ее похищать, если у них с матерью в карманах ни гроша не осталось. Дела обстояли плохо и до свадьбы, но после всех расходов банковский счет окончательно опустел.
А что, если этот мужчина ее убьет? Или бросит где-нибудь в глухом лесу?
— Мне можно тебя не бояться? — дрожащим голосом спросила она.
— А ты боишься?
— Видишь? Опять! Сейчас же останови машину и выпусти меня! — Такого безрассудства она в жизни не совершала. Но в сложившейся ситуации раздумывать было некогда. Неужели теперь ей еще нужно спасаться и от своего недавнего спасителя?
Карли убедилась в том, что он смотрит на дорогу, а не на нее, и дотянулась до дверной ручки. Пышная юбка с кринолином скрывала ее действия. В следующее мгновение она замерла от неожиданности, когда почувствовала, как он схватил ее за запястье. Незнакомец продолжал смотреть на дорогу, его голос оставался спокойным.
