– Когда у меня будет бомба, ты получишь деньги.

– Нет-нет. Боюсь, так совсем не получится. – Снага Оме изящно вздохнул. – Я надеялся, что приближение смерти сделает тебя сговорчивее. Я действительно не могу больше ждать. Я честно тебя предупреждаю, мой дорогой. Если не получу денег, я выставлю бомбу на открытый рынок. Кто больше предложит. Так сказать, кто первый придет, того и обслужат.

– Ты выносишь себе смертный приговор, Снага Оме.

Очаровательно улыбнувшись, адонианец всплеснул руками. Драгоценности искрились и переливались.

– Спрос растет, мой дорогой! Смеясь, он отключил связь.

Дерек Саган встал. Он забросил котомку за плечо, накинул парадный красный с золотом плащ, широкие складки которого надежно укрыли ее от любопытных взглядов.

«Со Снагой Оме разберусь потом, – подумал он. – А сейчас мне надо сражаться и победить».

Мейгри угадала намерение Сагана лишь после того, как он направил на нее лазерный пистолет. У нее оставались считанные мгновения для изменения своей электромагнитной ауры, чтобы отразить мощь оглушающего луча. Торопливо воздвигнутая защита оказалась слабой, и, хоть удар был смягчен, он врезался в ее тело гигантским кулаком.

«Тоже неплохо, пожалуй, – подумала она, лежа на палубе, стараясь не потерять сознание. – Иначе получилось бы недостаточно убедительно, чтобы провести Сагана».

Она испытывала искушение оставить глаза закрытыми, погрузиться в темное забытье, позволить ему смягчить боль души и тела. Она не смела шелохнуться, иначе они догадались бы о ее притворстве, и ее усталость чуть все не испортила. Голоса погрузились в ровный поток тепла и спокойствия, медленно охватывавший, уносивший ее с собой. Кто-то, наверное, адмирал Экс, заботливо накрыл ее одеялом. От этого простого проявления доброты Мейгри чуть не заплакала снова; ей пришлось закусить губу, чтобы сдержать слезы.

В полусне она выпустила свой разум на свободу. Подобно железу, притягиваемому к магниту, он витал рядом с разумом Сагана. Его мысли были поглощены опасностью, заняты планами, интригами, затеями, страхами. Командующий не замечал, что Мейгри так близко от него. Она была легкой и воздушной, намеком на слабый аромат в его ноздрях, прикосновением крыла мотылька к его коже.