Робот с жужжанием открыл дверь.

– Спасибо, – довольно неубедительно сказал Роубс.

– Не забудьте о пресс-конференции, господин президент. 12 часов. Извините за упущение, сэр: я не принес вам галстук.

Робот изменил курс. Развернувшись на колесиках, он направился в гардеробную.

– Я передумал, – торопливо сказал Роубс. – Мне нужен галстук... голубой по краям, а к середине переходящий в фиолетовый.

Робот развернулся

– Такого в вашем гардеробе нет, сэр.

– Неужели? Тогда тебе придется выйти и поискать такой. На углу Свободы и Пятой есть галантерея...

– Хорошо, господин президент.

Робот выскользнул из комнаты. Дверь за ним закрылась. Роубс коснулся пульта управления, и дверь заблокировалась. Сейчас ему требовалось полное уединение – насколько это возможно для высокопоставленного деятеля. Его телохранители, конечно, могут войти сюда в любой момент. Кстати, надо отдать распоряжение и им.

Он подошел к столу, бросив неуверенный взгляд в сторону неподвижной красной фигуры у окна, сел в кожаное кресло и вызвал охрану. На видеофоне появилось изображение женщины в форме, с безжалостным лицом.

– Слушаю, мистер президент.

– У меня в кабинете посетитель. Я включил блокировку. Не хочу, чтобы мне мешали.

Женщина отвела глаза в сторону и взглянула на экран справа от нее.

– К нам не поступало сигнала о том, что кто-то входил в ваш кабинет, господин президент. – Подбородок у нее дрогнул, она снова отвела взгляд и начала потихоньку передвигать руку по столу. – Надеюсь, все хорошо, сэр.

– Все замечательно! То есть... я хочу сказать, все хорошо, что хорошо кончается.

Он вовремя вспомнил, что надо произнести правильно условную ответную фразу. Иначе в считанные секунды он оказался бы в окружении команды охранников. Роубс достал из кармана платок и промокнул лоб. Придется подправлять грим.