Найджел, виконт Роксли, был полной противоположностью своему слуге. Высокий, статный, красивый и ко всему прочему – образец утонченной элегантности: одетый по последней лондонской моде стараниями самого искусного и дорогого в городе портного. Если бы не широкие плечи под элегантным камзолом и богато вышитым жилетом и не острый, проницательный взгляд голубых глаз, его вполне можно было бы принять за пустого лондонского щеголя.

– Клянусь Богом, Уилл, – промолвил он, – Всевышний немало поработал над окружающим пейзажем. Постарайся привыкнуть к мысли, что тебе некоторое время придется пожить в глуши – по крайней мере пока ты не надумаешь оставить свою службу у меня. Сразу скажу, что мне бы этого не хотелось.

– Мне тоже, Найдж, – откликнулся его слуга. – Черт подери, да ты непременно угодишь в какую-нибудь передрягу, если я от тебя уйду.

Найджел вскинул брови и уставился на своего спутника с холодным высокомерием, однако ничего не ответил, не имея ни малейшего желания продолжать беседу. Проплывающие за окном картины полностью поглотили его внимание. Сейчас он был как никогда близок к исполнению своей давней мечты, которая за последние девять лет превратилась в навязчивую идею. Почти целый год Найджел вынашивал план, надеясь, что теперь он воплотится в жизнь (и совершенно напрасно, по словам Уилла). Но этот план принадлежал Найджелу, а он никогда не слушал ничьих советов, если дело касалось его решений.

Он не раз спрашивал себя: может, это и в самом деле чересчур? Может, следовало остановиться на ночь в деревенской гостинице и нанести визит завтра? Сегодня утром Найджел побрился и оделся с особой тщательностью, но сейчас день был в самом разгаре. Ему всегда хотелось выглядеть с иголочки, когда он намеревался провести время в обществе. В одежде Найджел был настоящий педант – он имел на это и средства, и возможности. Он сжал губы и прикрыл глаза. Нет, виконт не стал останавливаться в гостинице, но велел лакею заказать ему комнату.