Если бы она сказала, что не хочет жить бесцельно, потакая лишь своим прихотям, то выглядела бы в глазах мужчины чудачкой или снобом. Поэтому Мелисса беззаботно махнула рукой и заявила:

— Мне просто скучно.

— Очень любопытно. — Его красиво очерченный рот изогнулся в недоверчивой усмешке. — А почему именно гостиничный бизнес? Ты могла бы выбрать более интересную карьеру. И соответствующую твоему положению.

— Месяц назад у меня вообще не было никакого положения в обществе, — ответила Мелисса. — Мой дедушка — Великий Герцог Иллирии — и правящий принц были убиты. И первое, что сделал самозванец, захвативший власть, — отменил все титулы и лишил гражданства тех, кто убежал из страны. Америка предоставила мне статус беженки, поскольку мой отец был американцем. Я — просто Мелисса Консидайн.

Она думала, что ее рассказ заставит Хоука прекратить расспросы, но тот не унимался:

— Однако твои братья сейчас оба граждане Иллирии, Гейб — Великий Герцог, третий после Алекса и его маленького сына.

— Алекс обладает даром убеждать, — горько признала Мелисса. — Когда его короновали, Гейб принял титул Великого Герцога, который автоматически сделал Марко принцем, а меня — принцессой. Но наши титулы ничего не значат.

От пристального взгляда Хоука по коже Мелиссы побежали мурашки.

— Не сомневаюсь, что ты с честью выдержала выпавшие на твою долю испытания.

Искусный комплимент польстил самолюбию Мелиссы. Но она вдруг с изумлением поняла, что ожидала от него чего-то большего, чем бессмысленная лесть.

— Ничего особенного. Я просто оставалась сама собой!

Циничная улыбка изогнула его упрямый рот.

— И все же ты не ответила на мой вопрос: почему гостиничный бизнес?

Хотя внутренний голос советовал Мелиссе быть настороже, ей по какой-то непонятной причине хотелось, чтоб Хоук понял ее правильно.

— Как и Алекс, я стремлюсь сделать Иллирию процветающим государством. Туризм может привлечь значительные денежные потоки в нашу страну. Как иначе нам удастся добиться подъема экономики и благосостояния народа?