Они могли бы быть, да и были половинками одной личности. Да, две половинки… А целое-то сейчас где? Чарльз смотрел на Мариэллу и думал, существует ли еще это целое. Одета она была дорого, ее соболья шуба была великолепна. И шляпа от Лили Дашэ, Мариэлла всегда умела носить шикарные вещи. Нет, теперь она стала еще утонченнее. Неужели он боится ее теперь? Или она уже не так волнует его? Нет, он ее не боится, она терзает его сердце, так и было все эти годы. Ну почему она была так страшно упряма в день их последнего свидания?

— Мариэлла, что-то ты очень серьезная. Он заглядывал глубоко в ее глаза, ожидая ответов на все свои вопросы. Она попыталась улыбнуться, отвела взгляд, потом опять посмотрела на него.

— Трудно… нам обоим трудно… день такой… О да, сегодня такой день, иначе они и не пришли бы сюда. Ей все еще казалось странным, что вот Прошло столько лет, а они опять стоят вдвоем под сводами собора Святого Патрика.

— Ты насовсем вернулся?

Ей хотелось знать, как он живет. Он казался ей крупнее, сильнее, чем раньше, в нем угадывалась новая сила. И, казалось, у него будто обнажились нервы.

Он покачал головой, и ему вдруг захотелось остаться здесь, в соборе, и говорить с ней, говорить.. — Не думаю, что пробуду долго. Я приехал три недели назад. Уже думаю возвращаться в Испанию.

— В Испанию? — Она удивленно подняла брови. Она помнила, как тесно его жизнь была связана с Парижем, и не могла себе представить его вне этого города.

— Там война. Я воевал там два года. Она кивнула. Вот теперь все понятно.

— Я так и думала, что ты, наверное, там. — Да, война — это как раз для него.

Она была права. Он просто не мог не поехать в Испанию. Ему нечего терять. И искать нечего. И незачем оставаться дома.

— А ты?

Он пристально посмотрел ей в лицо. Странные вопросы, такие вопросы не принято задавать в церкви, но каждому из них хотелось узнать все друг о друге. о Она долго молчала, а потом ответила чуть слышно: