– Джек, ты должен смириться.

– Почему?

Она положила руку себе на живот.

– Потому что я всем рассказала, что забеременела от тебя.

Джек отступил на шаг.

– Что ты сделала?

– Я послала сообщение обеим нашим семьям, что беременна и поэтому мы должны пожениться.

Джек растерянно молчал.

– Только по этой причине отец Маккенни согласился нас обвенчать. Он посчитал, что я понесла твоего ребенка.

– Проклятая сука!

Фиона поморщилась. Вероятно, она заслужила это.

– Кинкейд, я не стала бы тебя втягивать в это дело, если бы могла найти другой выход. Эта вражда…

– Эта вражда представляет собой всего лишь перебранку из-за границ и домашнего скота.

– Нет, теперь все обстоит иначе. Каллум умер. Если что-то не предпринять, никто из нас не будет знать покоя до конца жизни. Мы будем заняты уходом за могилами, вместо того чтобы наслаждаться жизнью.

Лицо Джека помрачнело. Он повернулся и устремил на нее взгляд холодных голубых глаз.

– Ты в самом деле веришь, что твои братья объявят моей семье войну?

Фиона вспомнила выражение лиц братьев на похоронах Каллума, ненависть и ярость.

– Да, – чуть слышно проговорила она. – Они сумеют отомстить, а твои родственники ответят. Ты же знаешь, как это делается.

Он кивнул:

– Да, знаю. – Джек провел рукой по волосам, поморщился, когда прикоснулся к больному месту над ухом. – И тогда все начнется. – Он подошел к окну. – А мой отец знает обо всем этом? О том, что твои братья клянутся отомстить?

– Я написала ему и все рассказала.

Джек повернулся, при этом его лицо осталось в тени.

– А ты сообщила ему, что намерена взять меня в плен? И заставить жениться на тебе?

Фиона закусила губу.