Лиза приложила руку к уху.

- Чушь!

- Самое худшее - что ты живешь в одной из этих студенческих нор. Шофер рассказал.

Лиза была возмущена до глубины души. Ее глаза, обычно зеленые с золотистыми крапинками, сейчас потемнели, как грозовое небо.

- Ты сноб.

- Нет. Я только называю факты. - Он разрывался между любовью и раздражением. - Есть определенные требования к среднему персоналу. Ты по всем статьям не соответствуешь.

Лиза скрестила руки на груди и свирепо посмотрела на него.

- И поэтому я не могу ни на что претендовать?

- Так точно, - сказал Сэм, потеряв самообладание. - А теперь иди и займись делом.

Это была ужасная неделя. Рынок на Фа-Истен заполнен только наполовину, Лиза появилась за рабочим столом раньше, чем когда-либо, и задержится сегодня надолго, а домой попадет только к десяти.

В результате опять пропустит свою очередь убирать кухню. Но что действительно обидело ее приятелей по квартире - это небрежность, с которой она отнеслась к совершеннолетию Анны. Двадцать один год.

- Какая важность - помнить о чьем-то дне рождения, - усмехнулся Алек Палмер.

Из всех живущих с ней в квартире Алек был единственным, кто хорошо знал ее работу. Он сам некоторое время работал в "Нэпиер Краус". Когда он только въехал, они поладили, но с ее повышением по службе отношения постепенно ухудшались.

Она могла его понять. Алек старше, и у него вызывали досаду успехи Лизы, бросившей школу в шестнадцать лет. У него у самого была ученая степень. При такой конкуренции ревность была оправданным чувством. Но резкие замечания, отпускаемые им в последние дни, становилось все труднее терпеть. Может, ей и впрямь стоит послушаться Сэма и переехать, думала Лиза.

Ее сердце сжалось, когда она вошла вечером на кухню и увидела Алека. Он стоял у плиты, перемешивая лук для болонского соуса.

- Все в клубе, - сказал он, не поворачиваясь. -Ты можешь догнать их.