Обернувшись, Ник увидел, что Саша стоит у камина. Неожиданно он почувствовал, что не может отвести от нее глаз. Это казалось безумием, но она как-то удачно вписывалась в обстановку его дома в своих сшитых на заказ белых брюках и мягком вязаном зеленом топе. Эта стройная и такая изысканная молодая женщина, казалось, постоянно жила здесь и прекрасно чувствовала себя в немного старомодной обстановке его семейного гнезда.

— Невежливо так пристально разглядывать человека.

Ее слова вывели его из оцепенения.

— Ты сильно изменилась.

И не только внешне, хотя он пока не мог понять, что именно его так поразило. Ее веки затрепетали.

— А что ты помнишь, Ник?

— Наш поцелуй.

Она тихонько вздохнула.

— С твоей стороны очень неделикатно поднимать эту тему.

— Я просто хотел быть честным.

— Ты слышал когда-нибудь о честности во вред?

— Я так не поступаю.

— Верно. После того поцелуя ты и думать забыл о честности, правда? — заметила она, и кривая усмешка скользнула по ее губам.

— Если ты имеешь в виду, что я не признался в вечной любви, то ты права. Я предпочитаю не приукрашивать вещи. — Это был всего лишь поцелуй конечно, потрясающий, но не более того. — Неужели я обидел тебя?

— Что? Нисколько, — поспешно ответила она, возможно слишком поспешно. — Тогда я впервые поцеловалась с мужчиной, вот и все, а до этого целовалась лишь с мальчишками.

— Не сомневаюсь, что с тех пор тебя много раз целовали.

— Я не наивная девочка.

— Да, я хорошо помню Рэндэлла. У вас ведь был роман, правда?

Странно, но мысль о ней и Рэндэлле Тремэйне всегда казалась ему неприятной, и Ник заставлял себя отмахнуться от нее. Она могла целоваться и заниматься любовью с кем пожелает. Наверняка занималась. К нему это не имело никакого отношения.