Папа с преувеличенной сердечностью шумно захлопал в ладоши.

- Вот это мой мальчик, правда, Флоренс! - похвастался он с той фальшивой гордостью, которую так любил проявлять. - Хладнокровен, как головастик! Щеночек ты мой!

- Знаете, что я думаю? - произнесла мисс Кинан. - Что эта мисс Бренэм очаровала вашего сына и он на них доносит из ревности!

- Возможно. - Как еще можно ответить на столь идиотское обвинение? - Во всяком случае мне кажется, что если я скрою эту или какую-то иную информацию от мистера Кэйтерера, то это станет нарушением моего долга, так что я ему обязательно сообщу.

Так я и сделал на следующее утро в кабинете бизнесмена.

- Вы меня не больно-то удивили, - сказал он грудным голосом, чуть не ломая сигару в руках и явно не замечая наносимого ей ущерба. - Я подозревал нечто в этом роде. Это неважно. Я решил послать Форда в Китай сегодняшним же пароходом. К утечке это отношения не имеет, можете быть уверены. У вас есть ко мне что-то еще?

Ничего другого у меня к нему не было; так я и сказал и покинул офис, выяснив по дороге у посыльного, что мистер

Наджент еще не приходил. В вестибюле я зашел в телефонную будку и позвонил папе.

- Я хотел бы подержать Наджента под наблюдением, но сам не могу - он меня знает. Можешь выделить мне оперативника?

- Да. Смиттс на месте. Ты где?

- В вестибюле у Кэйтерера - здание Национального банка "Симэнс".

- Ладно. Я пришлю тебе Смиттса.

Я надеялся, что Смиттс объявится раньше Наджента, чтобы препоручить молодого человека оперативнику и тем завершить свое участие в наблюдении, но, к несчастью, когда я вышел из кабинки, Наджент уже направлялся к лифту. Спустя пять минут приехал Смиттс, один из тех, кого мы время от времени нанимали, невысокий рыжеватый человечек с преждевременными вертикальными морщинами на щеках и неожиданно наблюдательными водянисто-голубыми глазами.