Она опять вздохнула, но глаза ее блеснули, когда она сказала:

— Но я не собираюсь ползать у его ног и потакать его самолюбию. Он и так достаточно самоуверенный и властный.

Алина снова рассмеялась:

— Теперь я понимаю твои трудности, но миссис Уилсон, именно так зовут ту леди, о которой ты спрашивала, работает у французского посла — учит его детей английскому, а в настоящее время она с ними во Франции.

— Какая досада! Она единственная, у кого хватило бы такта и кто удовлетворил бы папу как подходящая для меня компаньонка.

— Я думаю, ты найдешь еще кого-нибудь, — сказала Алина с надеждой.

— Но кого? Я просто не могу себе представить. Внезапно она вскрикнула так громко, что Алина вздрогнула от неожиданности и посмотрела на подругу с удивлением.

— Ну конечно! Я нашла выход. Все просто. Ты поедешь со мной!

— Я? Но, дорогая, я не замужем, а две девушки не могут сопровождать друг друга.

— Я все понимаю, — отрезала Дениза. — То, о чем я подумала… о, я действительно умна! Ты поедешь со мной под видом своей матери.

— М-м-моей… мамы?

— Но ты же помнишь, какой очаровательной была твоя мама и как молодо она выглядела. В конце концов, все мы знаем, что она вышла замуж в семнадцать, так что, когда она умерла, ей не было еще и тридцати семи.

— Это правда, — ответила Алина, — но…

— Никаких но, я скажу папе, он сегодня вечером отправляется на неделю на скачки в Донкастер, что меня будет сопровождать в Рим леди Лэнгли. Когда я уезжала из дому отец сказал мне: «Передай привет леди Лэнгли. Она всегда была такой обворожительной женщиной, и мне жаль, что мы ее больше не видим». Очевидно, он не осведомлен о ее смерти.

Алина уставилась на свою подругу, отказываясь верить тому, что слышит.

Когда же та замолчала, она сказала:

— Это прекрасная идея, дорогая. И ты знаешь, я была бы счастлива поехать с тобой в Рим, но никто, будучи в здравом уме, не поверит, что я — это моя мама… даже если я обряжусь в ее платья,