Эфрика кивнула и отправилась за напитком. Она проклинала тонкость своего обоняния: нельзя было не понять, что в вине полно крови. Потребность Дженкина в крови была одной из причин того, что она боролась со своим влечением так решительно. Она никогда не переставала удивляться тому, что Бриджет, ее сестра, вышедшая за землевладельца из семьи Макнахтанов, могла быть так счастлива там, где нет солнечного тепла и света, среди людей, которым нужна столь ужасная пища. Конечно, так было потому, что Бриджет любила своего мужа. Эфрика намеревалась избежать этой ловушки, но сердце явно противилось здравому смыслу.

Рука Дженкина чуть дрогнула, когда он взял кружку, и Эфрика поспешила помочь ему. Она положила одну руку на широкие плечи, а другой поддерживала, пока тот пил. Его близость заставляла сердце тяжело биться в груди и горячила кровь.

Говоря себе, что внезапно отстраниться и выбежать из комнаты было бы оскорбительно, Эфрика мысленно молила Дженкина не обращать внимания на ее состояние и поскорее закончить пить.

Напиток быстро привел Дженкина в чувство, и с тем большей остротой он почувствовал близость стройной теплой женщины. Допивая вино, он медленно вдыхал ее запах: пьянящую смесь чистой кожи, женщины и аромата лаванды. Дженкина влекло к Эфрике с той самой секунды, как он впервые взглянул на нее, и это влечение быстро ломало все, чем он пытался его ограничить.

Всего лишь один поцелуй, подумал мужчина, скользнув рукой по тонкой талии. Всего лишь один глоток того, чего он долго ждал, но не надеялся получить. И придется его украсть, потому что она уже уходит. Дженкин допил вино, отставил кружку и быстро потянул не успевшую ускользнуть Эфрику к себе на кровать.

– Что ты делаешь? – настойчиво спросила она, строго приказывая себе освободиться и понимая, что не способна подчиниться этому разумному совету.

– Не хочешь ли отблагодарить своего галантного спасителя кое-чем потеплее слов? – спросил он.