– Сплетни и слухи еще не факты.

Он не осуждал Эфрику за то, что, услышав столь жалкий ответ, она закатила глаза.

Поняв, что ей хочется, чтобы он опроверг все наветы, подтвердил, что был непорочен, как монах, Эфрика поняла, что пришло время уходить.

– Следует быть осторожным, недооценивая слухи, – с подчеркнутой медлительностью сказала она, – большой темный жеребец.

Она усмехнулась, глядя, как он залился краской; Дженкин сердито посмотрел на нее.

– Теперь я уверен, что ты не слышала ничего, кроме лживых шепотков по углам. И, между прочим, что ты вообще здесь делаешь?

– Меня привезла кузина Барбара. Мне уже около двадцати. Последний срок, чтобы найти мужа.

Мысль о том, как другой мужчина касается Эфрики, утверждая свое владычество над ней, подняла в Дженкине волну гнева, которую тяжело было скрыть.

– Барбара не выглядит хорошей компаньонкой.

– Она замечательная. Не ходит хвостом, но появляется, когда нужна.

– Как, например, в саду?

Вопрос прямо в цель, но она только пожала плечами.

– При свете дня. Что мне грозило? Теперь буду более осторожна. А можно сейчас спросить, что ты делаешь тут? В стороне от беспорядочной половой охоты?

Дженкин пропустил последнее замечание мимо ушей.

– Ищу жену для Дэвида. Он больше Посторонний, чем Макнахтон, и я думал, что смогу устроить ему выгодную женитьбу.

– А, ну конечно. Если ты добьешься успеха, она, несомненно, сослужит клану хорошую службу.

– Да, если получится, потому что женитьба позволит показать, что один из нас не настолько, ну…

– Странный?

– Неплохой вариант.

Он посмотрел на нее, затем изогнул одну бровь.

– Ты собираешься хранить свою тайну от мужа?

Эфрике хотелось бы располагать простым ответом на вопрос из числа тех, что она нескончаемо себе задавала.