— Миссис Уорден, я привела моих племянниц навестить бабушку.
— Да. Она их уже ждет.
Женщина взглянула на нас и кивнула. У нее было спокойное лицо. Я заметила это, потому что этого не было у других обитателей дома.
Тетя Грейс провела нас внутрь, где на стуле около кровати с пологом сидела маленькая старенькая леди в кружевном чепце и халате с потрепанными лентами. Тетя Грейс подошла к ней и поцеловала ее. Я сразу почувствовала, что в этой комнате царит иная атмосфера, отличная от той, которая преобладала во всем доме.
— Они здесь? — спросила старая леди.
— Да, мама, — ответила тетя Грейс. — Франсин — старшая. Ей шестнадцать лет, а Филиппа на пять лет моложе.
— Подведи их ко мне.
Франсин подтолкнули вперед. Бабушка подняла руки и дотронулась до лица моей сестры.
— Благословит тебя Господь, — сказала она. — Я рада, что вы приехали.
— А это Филиппа. — Меня подвели к ней, и ее пальцы мягко коснулись моего лица.
Франсин и я молчали. Значит, она слепая.
— Идите сюда, мои дорогие, — сказала она, — садитесь по обе стороны от меня. Ты им принесла стулья, Агнес?
Миссис Уорден принесла два стула, и мы сели. Бабушка провела пальцами по нашим волосам.
— Значит, вы дочки Эдварда. Расскажите мне о нем. Было так грустно, когда он нас покинул, но я его понимала. Надеюсь, он помнил об этом.
Франсин оправилась от удивления и начала рассказывать о нашем отце и о том, как счастливы мы были на острове. Я кое-что добавляла к ее рассказу. Тот час, который мы провели с бабушкой, неизмеримо отличался от всего остального, что происходило в доме.
Тетя Грейс оставила нас с ней. Она сказала, что у нее очень много дел, нужно отдать распоряжения о портнихе и заняться гувернанткой. Ее уход напомнил нам о строгой атмосфере, царившей за пределами этой комнаты.
— Как оазис в пустыне, — заметила потом Франсин. Бабушка, очевидно, была нам очень рада, и ей нравилось, что мы отвечаем на все ее вопросы. Но больше всего она хотела знать об отце. Время с ней пролетело быстро, и когда мы оправились от шока, вызванного сознанием ее слепоты, мы тут же почувствовали себя у нее в комнате, как дома.