— Ловлей рыбы, — поправила чародейка.

— Неужели? — поразилась женщина.

— Конечно, нет. Она занялась предсказаниями, за что ее быстро приговорили к смерти как колдунью.

Она указала на седую прядь в своих рыжих волосах, которую обычно прятала иллюзией.

— Ведьм не всегда сжигали у столба. Это заблуждение. Иногда, когда деревня уже сжигала положенную ей квоту ведьм, жители убивали других подозреваемых женщин, хороня их заживо.

Ее голос стал тише:

— Представляете, каково это — задыхаться под землей и чувствовать, как почва проникает в легкие?

Она окинула взглядом свою притихшую публику. В наступившей тишине можно было бы услышать звон падающей булавки.

— Другие женщины в яме быстро задохнулись, но не Сабина, — продолжила она, — девушка сопротивлялась руке смерти, пока могла, но и ее силы быстро иссякали. И тогда она услышала звонкий голос над землей, приказывавший ей жить и восстать из могилы. Бездумно Сабина подчинилась, пробивая себе путь наверх через мертвую плоть, слепо подтягиваясь к поверхности земли, отчаянно отвоевывая дюйм за дюймом.

За спинами слушателей послышался голос Ланте:

— Наконец бледная сжатая в кулак рука Сабины показалась из-под сырой рыхлой земли. Так Меланте нашла свою сестренку. Когда она вытаскивала Сабину из общей могилы, молнии били рядом с ними и хлестал такой град, что казалось, будто сама земля не хотела отдавать свою законную добычу. С той судьбоносной ночи ничто не может испугать Сабину.

Сабина вздохнула:

— Это неправда, потому что ее как раз очень пугает это ничто.

Ланте внимательно посмотрела на сестру; от приобретенной недавно силы ее глаза сияли как полированный голубой металл.

«Как увлекательно ты рассказываешь, Сабина», — заметила она, посылая свои слова напрямую в разум сестры.

Та подпрыгнула от неожиданности: «Телепатия. Великолепно. Постарайся сохранить ее». Боги, как она была рада увидеть, что Ланте приобрела еще один дар. Сила убеждения сестры постепенно истощалась, когда той приходилось раз за разом оживлять Сабину.