Ему всегда были… любопытны порочные самки, но они не относились к его типу женщин, что бы там не заявлял Кадеон во время ссор.

Нет, Ридстром хотел найти свою королеву, единственную суженую ему, целомудренную демонессу, которая бы помогала в его делах и согревала его постель.

Нормальному демону секс с собственной женщиной доставляет в тысячи раз больше удовлетворения, чем случайная связь. Но пятнадцать веков воздержания — это слишком долгий срок, чтобы помнить разницу.

Демон вздохнул. Сейчас не время. Слишком многое на кону. Он знал, что не обманул врага на этот раз, его королевство и замок потеряны навсегда.

Мой дом потерян. Его руки сжались в кулаки, короткие черные когти впились в ладони. Оморт с приспешниками осквернили замок Торнин. Чародей объявил себя королем и призвал врагов Ридстрома, обещая им убежище.

Колдуна охраняли ревенанты — ходячие трупы, призванные к жизни мертвецы, уничтожить которых можно лишь после смерти их хозяина.

Рассказам об оргиях, жертвоприношениях и кровосмешениях, творимых в священных некогда залах Торнина не было числа.

Лучше бы Ридстром умер до того, как потерять замок предков, попавший в руки созданий столь извращенных, что он считалал их самыми отвратительными тварями из всех ступавших по земле.

И пусть помогут боги любому, кто решится испытывать мое терпение нынче вечером. Я вот-вот взорвусь…

Наконец прибыл Погерт, телепортировавшись в баре. Кожа гнойного демона выглядела как расплавленный воск и пахла тлением. Кольчуга, которую он носил под одеждой, выглядывала из-под воротника и манжет рубахи. На ногах у него были прорезиненные ботинки, которые демон из вежливости регулярно опорожнял от стекавшей слизи.

Когда он подсел к столику Ридстрома, раздался хлюпающий звук.

— Мой лорд и господин ищут вещь настолько редкую, что она почти легендарна, — начал он без лишних вступлений, — в ответ на это они предоставят нечто столь же удивительное.