«Эта чародейка, может, и злобная сучка, но она моязлобная сучка. И другой у меня не будет».
Лечебница для умалишенных Грей Уотерс, Лондон, 1872.
— Когда позволяешь чародею раздвинуть себе ноги, он обязательно крадет твою силу, это факт, — наставляла Сабина сестру, рассматривая лица безумных людей в камерах.
— Может, раньше так и было, — отозвалась Ланте, выпустив из рук потерявшего сознание охранника, которого удерживала за пояс, — но с этим, я уверена, все будет иначе.
Она торопливо связала руки сторожа за спиной вместо того, чтобы просто сломать их, что привело бы к тому же результату, но не пришлось бы тратить веревку.
— Ты видишь ее?
Ее — это чародейку, которую они пришли освободить из этого места — если, конечно, та согласится передать Ланте свой дар в обмен на свободу.
Сабина прошлась по темному коридору:
— В этой толпе я ничего не разберу.
Она выдрала дверь камеры из петель и отбросила в сторону. Ее каблуки громко застучали по каменному полу, когда она вошла внутрь. При ближайшем рассмотрении сжавшиеся в страхе люди оказались простыми смертными.
Сабина знала, как необычно выглядит в своих одеждах и с раскрашенным лицом.
Ее глаза были подведены черной краской от носа к вискам, как будто она надела полумаску. Наряд чародейки состоял скорее из полосок кожи и металлических цепей, чем из ткани и ниток. Она носила металлический корсаж и длинные перчатки, которые заканчивались когтями. Волосы ее были заплетены во множество косичек.
Типичная одежда для чародеек. Считалось, что если наряд не весит, как ты сам, то ты плохо одет.