– Послушай, а не пообедать ли нам сегодня вместе? Я бы хотел узнать тебя ближе.

Он произнес эти слова торопливо, словно боясь, что смелость покинет его. Их взгляды встретились.

– Благодарю, – ответила она, – но я не могу.

– Не отказывайся, Лесли, – настаивал Росс, – просто пообедай со мной. Я ни в коем случае не хочу скомпрометировать тебя. Ты мне нравишься. Разве мы не можем провести вместе какое-то время, причем на глазах у многих людей?

Она посмотрела на него долгим, ничего не выражающим взглядом.

– Спасибо за приглашение, Росс. Но я действительно не могу.

В свете флуоресцентных ламп ее глаза переливались как драгоценные камни. Зато щеки казались бледнее обычного. Что-то внутри Росса оборвалось. Он еле сдержался, чтобы не поцеловать ее прямо здесь, в коридоре.

– Пожалуйста, – повторил Росс, чувствуя, как произнесенное слово причиняет ему боль: он был в ужасе от собственной настойчивости, являющейся явным свидетельством его слабости.

– Я должна идти, – ответила Лесли. – Извини.

Она круто повернулась на каблуках и зашагала к лифту. Росс почувствовал, как голова пошла кругом не столько от ее отказа, сколько от звука ее голоса и выражения глаз. В голосе слышались одновременно твердость и мелодичность, что полностью соответствовало его представлениям о ней. Глаза смотрели открыто и прямо, и в то же время в их взгляде отражалось чувство собственного достоинства. Она отказала ему, как это сделала бы любая хорошо воспитанная девушка, которую мать с детства учила, что следует избегать назойливых мужчин…

Когда двери лифта закрывались, Лесли посмотрела на него долгим взглядом, в котором Росс уловил вопрос и некоторую растерянность.

Конечно, ему не следовало сначала поддразнивать ее. Но Росса вдруг охватило ребячливое чувство радости, что Лесли наконец признала его существование. И он подумал о том, что их встреча здесь была, возможно, знаком свыше. Может быть, у него появился шанс…