Лесли невольно сдержала шаг. Она опоздала намеренно. Конечно, очень смешно и нелепо в двадцать четыре года волноваться как школьнице. Однако ожидание встречи, на которую она возлагала столько надежд, наполняло ее душу смятением и восторгом.

На всех восьми ярко освещенных этажах рекламного агентства раздавались громкие голоса и смех вперемешку со звуками оркестра. Руководство решило устроить вечеринку для сотрудников именно сегодня, хотя до Рождества оставалось почти восемнадцать дней, – очень многие уезжали из Лондона вместе со своими семьями на праздничные дни.

Войдя в вестибюль, Лесли сразу увидела Марджори Стоун. Когда-то они были близкими подругами, вместе учились в колледже, и именно по рекомендации Марджори ее взяли сюда на работу. Но в последнее время их отношения ухудшились. Лесли чувствовала скрытую неприязнь и зависть со стороны подруги. Сначала ее это насторожило и неприятно поразило, но потом, зная непредсказуемый характер подруги, она решила попросту не обращать внимания.

У Марджори был южный разрез глаз, тяжелые, умело подкрашенные веки и полные чувственные губы. Она любила наряды ярких цветов, оттеняющие смуглый цвет лица и иссиня-черные волосы.

– Привет, Лесли!

– Привет!

В этот вечер на Марджори было плотно облегающее вязаное платье цвета красных маков. Ее улыбка – самодовольная, заносчивая и жеманная – раздражала Лесли так же, как раздражает небольшая, но болезненная рана. Но, взяв себя в руки, она весело спросила:

– Как идет подготовка?

– Великолепно! Все уже в сборе. А ты почему опаздываешь?

– Шла пешком. Немного не рассчитала. А Джефф… он уже пришел?

– Конечно, – ответила Марджори, хитро прищурившись. – Он давно здесь и, по-моему, успел даже переодеться в костюм Санта-Клауса. Так что все идет по плану. И тебе, Лесли, следует поторопиться, а то вдруг еще у кого-нибудь возникнет подобное желание.