Длинный стол был заставлен большими блюдами с тарталетками с сыром и паштетом, с крабовыми рулетами, с французскими булочками и прочей разнообразной выпечкой. Но особенно выделялись пирожные с начинкой из изюма, кокосовой стружки и засахаренной вишни. Аппетитные запахи кушаний из рыбы, устриц и креветок смешивались с ароматами копченостей и жареных индюшачьих ножек. На краю стола стояло большое серебряное ведро с колотым льдом, в котором охлаждались бутылки шампанского.

На импровизированной эстраде с одинаковой легкостью и весельем оркестр играл как современные, а так и популярные в пятидесятых годах мелодии. Лесли сразу ощутила приподнятую атмосферу праздника. Собравшиеся ели, пили, болтали. Раскаты смеха становились все более громкими и продолжительными.

Выпив для храбрости шампанского, Лесли облизнула губы и в волнении обвела глазами зал. Санта-Клаус стоял около елки и оживленно беседовал с Чарлзом Монтом, непосредственным начальником Лесли, – широкоплечим плотным мужчиной тридцати двух лет, с довольно приятным, хотя и неизменно серьезным лицом. В самом начале их знакомства он, очевидно, из чисто спортивного интереса попытался затащить Лесли в постель, но, поскольку из этого ничего не вышло, сумел вовремя остановиться и остаться с ней в приятельских отношениях.

В другое время она охотно поболтала бы с ним, но сейчас с нетерпением ожидала, когда он наконец оставит Джеффри в покое. Чарлз слыл большим любителем поговорить, а Джеффри, как назло, был отличный собеседник, особенно когда речь шла о работе. Он вообще умел многое: мастерски играть в теннис, произносить остроумные тосты, красноречиво и убедительно выступать на заседаниях, отстаивая свою позицию до последнего.

– Да ты никак смущаешься? – раздался позади нее голос Марджори. – Хочешь, я покажу тебе пример? Вот сейчас подойду к Джеффри и на глазах у всех поцелую его? Может быть, тогда это придаст тебе решительности?.. Ну же, Лесли, смелее. Вот уж не думала, что ты такая трусиха!