Наконец Джеффри медленно поднял голову. Дрожа, как от озноба, Лесли прислонилась лбом к его плечу. Теплые мужские губы коснулись ее виска, затем прильнули к шее. И в ту же минуту она ощутила, как здесь, посреди огромного зала, битком набитого людьми, в ней поднимается, казалось, давно забытое чувство. И имя ему – желание! Оно пронзило ее, обострив все ощущения, и Лесли невольно выгнулась навстречу источнику, дарившему наслаждение.

Все это длилось лишь несколько мгновений. Однако когда Лесли отстранилась, она дышала с трудом, а глаза по-прежнему туманила истома.

Джеффри тяжело перевел дыхание и с усмешкой произнес:

– Думаю, что я должен извиниться перед тобой, Лесли.

Она изумленно уставилась на него и заметила, как в обращенных на нее слегка прищуренных карих глазах мелькнули лукавые искорки.

– Почему это ты должен извиняться?

Его рука лениво поглаживала ее по спине.

– Еще несколько минут назад я полагал, что этот праздник принесет тебе много неожиданностей.

Еще не придя в себя после пережитых страстных мгновений, Лесли растерянно спросила:

– А теперь что ты думаешь?

– А теперь я думаю, – серьезно произнес он, – что этот вечер может принести неожиданности мне.

Лесли стало не по себе. Оглянувшись по сторонам, она нервно пробормотала:

– Во всем виновата омела. Ее запах просто сводит меня с ума.

– Омела здесь ни при чем, – возразил Джеффри. – И тебе это прекрасно известно.

Лесли почувствовала, как краска заливает не только ее лицо, но и шею.

– Я, пожалуй, пойду, – произнесла она, избегая встречаться с Санта-Клаусом взглядом.

Не успела Лесли сделать и нескольких шагов, как он тихо окликнул ее. Но она не обернулась. Выскочив в темный и прохладный коридор, Лесли прислонилась спиной к стене и прижала ладони к пылающим щекам. Она так мечтала об этом поцелуе! Конечно, ее и раньше целовали мужчины, но в объятиях Джеффри она испытала совершенно новое, неизведанное доселе ощущение.