Именно поэтому она часто завидовала девушкам, не выделяющимся особенной красотой. Уж они-то могли быть* уверены в том, что их полюбят за истинную красоту — внутреннюю, и когда они постареют, их не оставят мужья, потому что эта красота будет при них всегда. Шелли была уверена, что пожалуйся она этим девушкам на свои проблемы, те просто засмеяли бы ее и сказали, что она с жиру бесится. Может, конечно, и бесится, но перспектива коротать свой девичий век в гордом одиночестве Шелли не очень-то согревала.

Она частенько говорила об этом Руди, который был в курсе всех ее романов, но он лишь разводил руками. Может, оттого, что не считал ее красавицей, а может, потому что не относился к одиночеству как к серьезной проблеме — его оно совершенно не угнетало. Понятное дело, вздыхала про себя Шелли, будь у нее способности Руди, она, наверное, тоже интересовалась бы лишь изобретениями.

Комары измучили Шелли постоянным жужжанием, и она нехотя ушла с террасы. Сон, о котором она мечтала, сидя в машине, куда-то улетучился. Очевидно, мрачные раздумья в изрядной степени посодействовали этому процессу. Может, ей лечь на первом этаже и уснуть под тихое шуршание телевизора?

Шелли любила спать в разных местах. «Официальная» спальня находилась на втором этаже, но хозяйка, жаждавшая разнообразия, часто пренебрегала ею, отправляясь ночевать то в одну из гостевых комнат, то в гостиную… Перемена спальных мест избавляла Шелли от бессонницы и кошмаров, которые неизменно начинали ее преследовать, как только она больше месяца оставалась спать в одном и том же месте. Поэтому тумбочка со свежим постельным бельем находилась почти в каждой комнате дома, ожидая того часа, когда хозяйка соизволит в очередной раз изменить спальное место.