— Ну наконец-то! — Шелли тоже регулярно произносила это приветствие, совсем не похожее на досаду.

Руди уселся за столик напротив Шелли и посмотрел на нее вопрошающим взглядом.

— Что-то мне не нравится мрачный огонек в твоих глазах, — объяснил он свой пристальный взгляд. — Выкладывай, что у тебя происходит.

— Есть хочу! — улыбнулась Шелли и помахала рукой официантке. — Пожалуйста, греческий салат, шампиньоны, запеченные с сыром, а ему, — она кивнула в сторону Руди, — четыре пирожка с креветками и большую отбивную с кровью. И два кофе с амаретто. — За долгие годы общения с Руди она довольно хорошо изучила его кулинарные пристрастия, поэтому могла заказывать все по своему усмотрению, точно зная, что не ошибется в выборе. — И еще, — она посмотрела на девушку умоляюще-вопросительным взглядом, — у вас есть ежевика со взбитыми сливками?

Официантка, молодая девушка с застенчивым выражением лица и мелко вьющимися короткими волосами, удивленно посмотрела на Шелли.

— Простите, ежевики со сливками у нас не бывает. Но вы можете заказать на десерт что-нибудь другое.

— Спасибо, не надо.

Руди с улыбкой посмотрел на подругу и покачал головой.

— В который раз я слышу этот риторический вопрос о ежевике со взбитыми сливками… Ты специально спрашиваешь, чтобы услышать в ответ «нет»?

— Придется открывать собственное кафе, — удрученно ответила Шелли. — Это же так просто: посыпанная сахарной пудрой ежевика…

— А сверху — взбитые сливки, — закончил Руди. — Это я тоже слышу не первый раз. Видимо, твой любимый десерт не пользуется популярностью среди населения. Ничего не поделаешь, Шелли, — такова жизнь, — произнес он с пафосом трагического актера.

Шелли терпеть не могла сладкое.