Шенда положила Руфуса на кухонный стол, который Марта каждый день так старательно протирала, и тут только заметила на лапке у песика окровавленный платок незнакомца. Видно, что дорогой, из тонкого полотна. Едва ли ей когда-нибудь представится случай возвратить его владельцу, с улыбкой подумала Шенда. Он-то справился о ее имени, а она нет. «Ну, да какая разница, – сказала она себе, – все равно я его больше не увижу». Наверное, он гостил в одном из окрестных поместий. Там доживали свой век старые хозяева, чьи сыновья ушли на войну, и приемов теперь никто не устраивал. А когда была жива мать Шенды, родителей иногда приглашали в какой-нибудь из этих домов на обед.

Шенда задумалась. Незнакомец в модной дорогой одежде как-то не вписывался в провинциальную жизнь. «Нет, все-таки он мне, наверное, приснился!» – размышляла Шенда, обмывая поскуливающему Руфусу лапку.

В одном из кухонных шкафчиков она нашла чистые обрезки ткани для повязки. И только было собралась положить платок в холодную воду – отмачивать от крови, как вдруг в кухонную дверь громко постучали.

– Входите! – крикнула Шенда, полагая, что это кто-то из деревенских.

Но когда дверь отворилась, на пороге оказался сын одного из соседей-фермеров, верзила и увалень.

– Доброе утро, Джим! – приветливо сказала ему Шенда. – Чем я могу быть тебе полезна?

– Дурные вести, мисс Шенда, – произнес парень.

Шенда замерла.

– Что… что случилось?…

– Да папаша ваш, мисс. Только нашей вины тут нет никакой. Мы думали ж на том-то лугу бык никого не достанет.

– Бык? Но что произошло? – спросила Шенда изменившимся голосом.

– Так бык-то, он скинул викария с лошади, мисс Шенда, и сдается мне, убил его до смерти.

Шенда вскрикнула.