Первый лорд придвинул к нему свое кресло.

– Приняв Адмиралтейство, – сказал он, – я нашел, как и ожидал, все дела в самом плачевном состоянии. А причина, вам это и без меня известно, в том, что Генри Дандес, или, как он теперь прозывается, виконт Мелвилль, провалил отчет королевской комиссии о расходах флота.

Граф кивнул, и лорд Барэм продолжал:

– Он неуважительно отнесся к членам комиссии, те же в отместку извлекли на свет факты злоупотреблений, совершенных при нем десять лет назад.

– Я слышал об этом, – ответил граф. – Но сведения из Англии были отрывочны, и трудно было разобраться в политической подоплеке.

– Мелвиллю пришлось уйти, и я оказался на его месте, – заключил лорд Барэм. – Теперь мои противники только и ждут, чтобы я оказался в дураках.

– Этого надо избежать, – решительно произнес граф Эрроу.

– Тут-то мне и нужна ваша помощь, – сразу оживившись, ответил лорд Барэм. – Необходимо узнать, каким путем сведения из Адмиралтейства попадают к противнику. У Бонапарта есть шпионы повсюду, даже в Карлтон-Хаусе!

Граф подался вперед.

– Вы в этом уверены? – недоверчиво спросил он.

– Вполне, – ответил первый лорд. – Наполеону становятся известны наши планы почти в тот же миг, как мы их принимаем. Так больше продолжаться не может.

– Еще бы! – откликнулся граф.

– Ваша задача будет сравнительно проста, – сказал лорд Барэм. – Вы теперь знатный человек, и принц Уэльский непременно захочет приблизить вас к себе, – взгляд его лукаво блеснул. – Рассказы о ваших подвигах в войне с французами он несомненно сочтет занимательными, только смотрите, не заикнитесь о них прежде принца никому другому. – Лицо графа сказало лорду Барэму, что он не из тех, кто склонен к бахвальству. – Сейчас не место для ложной скромности, и каждое ваше действие будет иметь на то основания. Это будет частью моего плана победы над Наполеоном.