Они красноречиво возмущаются, когда слышат рассказы о том, что он поселился в королевских дворцах и вообще держится величавее самого Карла Великого.

«Возможно ли, что в среде эмигрантов есть наполеоновские агенты? – спрашивал себя граф Эрроу. – А если не там, то где?».

Он миновал улицу Мэлл, Сент-Джейм-ский дворец и повернул свой фаэтон на Сент-Джеймс-стрит. Тут ему пришло в голову, что раз уж он снова в Лондоне, надо заглянуть в клуб «Уайте», где можно встретить многих старых знакомых. А также услышать все последние сплетни.

И может быть, хотя и маловероятно, что-нибудь там подскажет ему, где искать этих презренных женщин, которые способны так низко пасть, чтобы польститься на французские деньги.

Он спешился перед подъездом клуба и, войдя, нисколько не удивился, когда швейцар приветствовал его словами:

– Здравствуйте, ваше сиятельство! Очень рад, что вы опять с нами после стольких лет отсутствия.

Граф усмехнулся. В клубе «Уайте» так уж заведено, что швейцар знает поименно всех его членов. Не прошло мимо его внимания и то, что он уже больше не капитан-лейтенант Боу, но его сиятельство граф Эрроу.

– Я тоже рад этому, Джонсон, – откликнулся он. Граф был доволен не только тем, что тот узнал его и величает новым титулом, но и тем, что и сам он вспомнил, как зовут швейцара.

– Вы найдете капитана Кроушора в Утренней Гостиной, милорд, – сообщил ему Джонсон. «Он даже помнит моих друзей, надо же!» – про себя улыбнулся граф, проходя в Утреннюю Гостиную. При его появлении разговор на миг смолк, затем раздался возглас: «Дарвин!» – и рядом с ним очутился Перри Кроушор.

– Приехал! – радостно произнес он, обмениваясь с графом сердечным рукопожатием. – А я гадал, когда тебя ждать?