И опять заулыбался.

— А ты чем занимаешься? — я решила перевести разговор на другую тему.

— Ничем, — беспечно ответил он.

— Правда? — удивилась я. — Сколько тебе лет?

— В мае стукнуло двадцать, — сообщил он. — А тебе? Надеюсь, не шестнадцать?

И он весело рассмеялся.

— В октябре девятнадцать.

— Да-а? — явно изумился он. — А выглядишь намного моложе.

«Потому что без косметики, — подумала я, — мог бы и сам догадаться».

— Что-то я сглупил, — добавил Гриша. — Ты ведь только что говорила, что окончила первый курс инста. Конечно, тебе не шестнадцать! Клипмейкер — это круто! Тебе нравится?

— Еще бы! — воскликнула я. — А ты почему ничем не занимаешься? Живешь на что?

— Сижу на шее у предков, — засмеялся он. — Папа, можно сказать, «владелец заводов, газет, пароходов». Я вообще-то пытался работать у него в компании и даже в универ на соответствующее отделение поступил, но меня одолела такая скука, что я все бросил. Не мое это! Отец разрешил мне искать свой путь. И вот я ищу.

Я не смогла сдержать скептической усмешки, политика его родителей казалась мне чересчур мягкой. Здоровый парень и ничем не занимается…

— И как поиски? — спросила я.

Гриша или не заметил моего сарказма, или сделал вид. Он допил кофе, отодвинул чашку.

— Неделю назад вернулся из шаолиньского монастыря, — сообщил он. — Пытался приобщиться.

— К чему? — заинтересовалась я, видя, что Гриша замолчал и смотрит как бы в глубь себя.

— О, это все очень интересно! — тут же отозвался он, подняв на меня глаза и улыбнувшись. — Во-первых, я получил представление о буддизме и меня очень многое привлекает в этой религии, во-вторых, только не смейся, я освоил, на ученическом уровне, каллиграфию. Ты даже представить не можешь, какое это сложное искусство! Кроме того, ознакомился с теорией чань, то есть медитации. Ну и конечно, пытался овладеть начатками ушу.