– Как оказалось, что ты жив? – спросила она.

– Надеюсь, ты счастлива видеть меня, не так ли? Что-то произошло с его голосом. Он был как прежде глубоким, но теперь более резким, легкий французский акцент сохранился.

Онория сделала глубокий вдох.

– А почему, собственно, я должна быть счастлива видеть тебя?

Он положил руки ей на плечи, и она почувствовала их тепло сквозь шелковый халат.

– Во время нашей последней встречи ты сама бросилась в мои объятия.

– Во время нашей последней встречи, – повторила она. – Но почему я должна делать это сейчас?

– Потому что. Перестань задавать вопросы и позволь мне поцеловать тебя.

Кристофер был таким же настойчивым, как и раньше. Он склонился над ней, опалив своим дыханием ее губы, не сводя с нее ясных серых глаз. Онория обвила его шею руками.

Он был единственным мужчиной, с которым она целовалась. Может быть, он действительно призрак и забавляется, преследуя ее. Впрочем, сейчас это не важно.

Для призрака он слишком крепкий. И горячий. Она не испытывала ничего подобного; словно на мгновение прикоснулась рукой к огню. Говорили, что он отправился прямо в ад. Значит, снова вернулся. Даже Вельзевул не захотел принять Кристофера Рейна.

Она провела руками по его плечам и коснулась теплых волос. Ни один мужчина не мог быть более живым, чем он. Его возбужденная мужская плоть плотно прижималась к ее тонкому халату.

Он просунул свое колено между ее коленей и привлек к себе. Ее халат распахнулся, и его бедро оказалось между ее ног прямо у цели.

– Я помню, как нам было хорошо, Онория, – прошептал он.

А в прошлом при каждой встрече они обменивались несколькими фразами, а потом не в силах были оторваться друг от друга. И сейчас, обхватив ее зад, он с силой прижал ее к себе, одновременно проникнув языком в рот.