– Только не я.

– Знаю, Грейс. Поэтому я дорожу нашей дружбой.

– Кстати, моя мама тоже никогда так не говорила. Ее... мм... несколько беспокоит отсутствие твоих родителей, но в целом она очень хорошо к тебе относится. Просто не желает этого признавать вслух.

– Знаю, – вздохнула Нэнси. – Я ведь твоей маме тоже никогда не говорила, какая она красивая и сексуальная.

– Нэнси!

– Молчу-молчу.

– Может, съедим по мороженому? – предложила Грейс.

– Почему бы и нет? Чур, мне ванильное с шоколадной крошкой.

– А я, пожалуй, съем клубничное.

Подружки поднялись со скамьи и направились в ближайшее кафе. Меньше всего на свете Грейс хотелось возвращаться домой.

– Джозефина, будь добра, принеси мне чашечку чаю.

– Встань и принеси, – не подумав не только подняться с кресла, но даже оторвать взгляд от вечерней газеты, ответила Джозефина.

Не ожидавшая подобного непослушания и грубости Камилла остолбенела.

– Что ты на меня уставилась? – спокойно спросила Джозефина, смяв газету. – Если не ошибаюсь, ты почти на десять лет меня моложе. Кстати, если пойдешь на кухню, прихвати для меня парочку печенюшек.

– Что?

– Утром я испекла овсяное печенье, а сейчас с удовольствием похрустела бы им, – со снисходительной улыбкой заботливого родителя пояснила Джозефина.

– Хорошо. – Камилла вздохнула и отправилась в кухню за чаем и печеньем для старшей сестры. Она попыталась вспомнить, сколько лет назад заваривала чай, но память предательски вымела эти воспоминания.

Через минуту Камилла вернулась в гостиную.

– Джозефина, может быть, ты тоже хочешь чаю? – спросила Камилла с нескрываемой надеждой обрести компанию.

– Отличная идея. Приготовь мне, пожалуйста, зеленый с мятой. Что-то нервишки пошаливают, – отозвалась Джозефина и вновь погрузилась в чтение хроники.