Грейс, безусловно, радовалась за подругу. Хотя ей было немного грустно расставаться с Нэнси на столь продолжительное время. Нэнси была не только лучшей, но и по сути дела единственной ее подругой. Как бы к этому ни относилась миссис Бойл.

– Не понимаю, почему твоя мама упорствует. Тебе ведь уже не пятнадцать, в конце концов. – После продолжительного молчания голос Нэнси прозвучал неестественно резко.

Грейс пожала плечами.

– Ты ведь не будешь всю жизнь держаться за мамину юбку. За десять дней, которые мы проведем в Лондоне, ничего непоправимого не случится. Если уж я не сбила тебя с пути истинного за столько лет...

Нэнси усмехнулась. Неприязненная настороженность Камиллы Бойл всегда забавляла ее. В присутствии матери подруги Нэнси начинала чувствовать себя демоном-искусителем. И это, черт возьми, ей нравилось!

– Мама вовсе не против, чтобы я провела каникулы в Европе, – возразила Грейс.

– Неужели дело только во мне?

– Дело в Лондоне.

Нэнси подняла брови и удивленно уставилась на подругу.

– Уж не знаю, чем ей так не угодил этот город, но мама и слышать о нем не желает.

– Ясно.

– Что тебе ясно? – поинтересовалась озадаченная Грейс.

– Все дело в мужчине.

– В мужчине? – Похоже, то, что было яснее дня для Нэнси, для Грейс представляло собой тайну, покрытую мраком.

– Наверняка в далекие-далекие времена какой-нибудь англичанин разбил сердце твоей матери.

– Моя мама не такая уж и старая.

– Извини, не хотела задеть твои дочерние чувства, – съязвила Нэнси. – Ты ведь знаешь, что я восхищаюсь твоей матерью. Она до сих пор весьма привлекательна. Мужчины смотрят ей вслед. Я не раз была этому свидетельницей.

– Не городи чепухи, – огрызнулась Грейс.

– Это чистая правда. Не станешь же ты отрицать очевидное. Твоя мама – красавица. Если бы не ее дурной нрав...